Этот кувшин — почти в человеческий рост. Стоит у дорожки как настоящий сосуд для воды из старой жизни — тот, к которому подходят с ведром или с кадкой. В нём встретились два разных плетения: лозовая корзина внизу и мшистые жгуты вверху, и на их границе проложен медный поясок с круглыми спилами дерева. Один объект говорит сразу двумя голосами — корзинщика и керамиста, и оба голоса ему идут.
Сосуд из двух плетений с медным пояском
Арт-объект
Большой кувшин
Идея больших плетёных сосудов пришла к автору ещё в Вологде, когда нужно было «вылепить» кринки без глины — собрать форму керамики средствами совсем другого ремесла. Здесь, в Лагонаки, эта идея выросла в настоящий монумент. Размер выбран не случайно: рядом с дорожкой и фонарём кувшин должен был держать пространство, не теряться, читаться издали.
Главный приём — соединение двух разных техник в одной форме. Внизу работает лоза: она даёт вертикальный ритм, открытое плотное плетение, более тёмный цвет. Вверху — мшистые жгуты: тёплые, золотистые, ложащиеся кольцами. Граница между ними — праздничный поясок: медные арки и спилы дерева, как украшения на горловине праздничного сосуда. Всё вместе превращает обычный по форме кувшин в сосуд-портрет, в котором собрано сразу несколько умений.
Главный приём — соединение двух разных техник в одной форме. Внизу работает лоза: она даёт вертикальный ритм, открытое плотное плетение, более тёмный цвет. Вверху — мшистые жгуты: тёплые, золотистые, ложащиеся кольцами. Граница между ними — праздничный поясок: медные арки и спилы дерева, как украшения на горловине праздничного сосуда. Всё вместе превращает обычный по форме кувшин в сосуд-портрет, в котором собрано сразу несколько умений.
Замысел
Как сделано
Каркас собирался так же, как у других кувшинов: металлическая сетка, в неё вставлены стволики молодых деревьев — палки плотные, твёрдые, держащие форму. Размер потребовал особенно жёсткой основы, иначе под собственным весом сосуд начал бы оседать.
Дальше работа разделилась на две техники. Нижняя половина — лозовое плетение: вертикальные прутья-рёбра вкапываются в основание, и между ними горизонтально ходит более тонкая лоза, ряд за рядом. Это техника обычной хозяйственной корзины, известная едва ли не каждому народу. Верхняя половина — плетение из жгутов: пучки веток и мха скручиваются и обматываются проволокой, а потом укладываются вокруг каркаса кольцами, плотно прижимаясь друг к другу. Стройное горлышко и ручка выплетены из тех же жгутов, с особой тщательностью — здесь форма самая хрупкая, и любой сдвиг колец сразу заметен.
Граница между двумя техниками отмечена тонкой медной лентой, согнутой в арочки, и круглыми спилами дерева, врезанными между арок. Это самый «парадный» элемент: медь поёт на солнце, а спилы напоминают, что вся работа сделана из живого материала.
Дальше работа разделилась на две техники. Нижняя половина — лозовое плетение: вертикальные прутья-рёбра вкапываются в основание, и между ними горизонтально ходит более тонкая лоза, ряд за рядом. Это техника обычной хозяйственной корзины, известная едва ли не каждому народу. Верхняя половина — плетение из жгутов: пучки веток и мха скручиваются и обматываются проволокой, а потом укладываются вокруг каркаса кольцами, плотно прижимаясь друг к другу. Стройное горлышко и ручка выплетены из тех же жгутов, с особой тщательностью — здесь форма самая хрупкая, и любой сдвиг колец сразу заметен.
Граница между двумя техниками отмечена тонкой медной лентой, согнутой в арочки, и круглыми спилами дерева, врезанными между арок. Это самый «парадный» элемент: медь поёт на солнце, а спилы напоминают, что вся работа сделана из живого материала.
Знаки и смыслы
Большой кувшин в адыгейской культуре — образ важный. В таких сосудах хранили воду, молоко, праздничные напитки; их ставили у входа в дом, у очага, у источника. Сама форма читается как знак гостеприимства: ручка, по которой удобно нести, широкое тулово, в котором хватает места всем. Это сосуд, рассчитанный не на одного человека, а на семью, на гостей, на общий стол.
Скромный, но точный декор — в духе адыгейской традиции. На лекциях Заремы Арсеновны и в материалах по адыгской керамике автор обратила внимание на то, как мало украшения было на бытовой посуде. Здесь оформлен только поясок — самая «горловина», то место, где сосуд соприкасается с воздухом, с рукой, со светом. Медь и дерево в этом пояске — благородные, природные материалы, которые хорошо сочетаются с золотистым шитьём адыгейских мастериц и с золотом, появлявшимся на их праздничной утвари.
Скромный, но точный декор — в духе адыгейской традиции. На лекциях Заремы Арсеновны и в материалах по адыгской керамике автор обратила внимание на то, как мало украшения было на бытовой посуде. Здесь оформлен только поясок — самая «горловина», то место, где сосуд соприкасается с воздухом, с рукой, со светом. Медь и дерево в этом пояске — благородные, природные материалы, которые хорошо сочетаются с золотистым шитьём адыгейских мастериц и с золотом, появлявшимся на их праздничной утвари.
“
Часть кувшина выкладывается из веток, скрученных жгутов из веток, а часть — скрученная из мха. И сочетание двух совершенно разных фактур очень эффектно — мы это использовали, чтобы подчеркнуть форму. Адыгские керамические сосуды украшались очень скромно, и здесь мы тоже не стали заниматься украшательством.
— Автор работы
Каталог всех арт-объектов
Впитайте ценности, мечты и предназначение, отображенные языком адыгского орнамента.
Посмотреть каталог 
