Для Луары Саидовой эта работа стала первым большим художественным опытом и возможностью выйти за пределы привычного творческого направления. Будучи геммологом и ювелиром, автор подошла к созданию композиции через символику, детали и интуитивное ощущение формы, позволив работе рождаться свободно, без заранее заданного плана.
Вдохновляясь адыгской культурой и орнаментами, художница увидела в них особый язык знаков и смыслов. В композиции появляются символы плодородия, мужского и женского начала, движения жизни и трёхчастной структуры мира. Центральный образ глаза становится символом всевидящего начала — наблюдающего, помнящего и сохраняющего связь человека с жизнью, природой и собственной внутренней опорой.